Блог

Экономика – лауреаты 2013

Юджин Фама, Ларе Питер Хан­сен и Роберт Шиллер удостои­лись награды за «эмпирический анализ цен на активы». Ученые занимаются очень разными и на первый взгляд не связанны­ми вещами. Все они — каждый в своей области — пытались по­нять, можно ли предсказать, как в будущем разовьется си­туация на рынке, ориентиру­ясь на данные сегодняшнего дня.

Фам следил за поведени­ем акций, Шиллер изучал дви­жения рынка в долгосрочной перспективе, а Хансен создал так называемый обобщенный метод моментов — математиче­ский прием, который очень ши­роко используется для анализа всевозможных экономических взаимосвязей.

ЭКОНОМИКА: РЕАКЦИЯ НА КРИЗИС

В отличие от физики или биологии в экономике нет такого четкого де­ления на направления: 90% ученых-экономистов работают в мейн-стриме. Тем не менее, одна тенденция наметилась: в последние годы Нобелевский комитет часто присуждает премии за макроэкономику. Кризис 2008 года показал, насколько мало мы, в сущности, понимаем взаимодействие между ней и финансовыми рынками. Собственно, ка­тастрофа как раз и произошла на стыке этих двух областей. Раньше ма­кроэкономика и финансы жили отдельно друг от друга, но теперь всем очевидно, что нельзя игнорировать вопрос о том, откуда в экономике берутся деньги и как они перераспределяются — через банковскую сис­тему, рынки акций и так далее.

Нобелевские премии 2010,2011 и нынешнего годов, очевидно, бы­ли реакцией на кризис, и они напрямую касаются макроэкономики и финансов. Думаю, что в будущем пристальное внимание ученых ста­нет уделяться развитию именно этих областей. Люди будут смотреть, какова роль финансовых институтов в экономических кризисах и цик­лах, насколько они могут эти циклы усиливать.

Вообще, в экономике довольно сложно что-то предсказывать. В физике в этом смысле проще: либо открыли какое-то явление, либо нет. А в экономике не бывает, чтобы какое-то одно наблюдение подтвер­дило или опровергло ту или иную гипотезу. Гипотез полно, многие вер­ны, но непонятно, какая из них важна. Можно сказать, что экономика в чем-то близка к медицине: мы примерно понимаем механизмы, бо­лее или менее представляем, что делать, чтобы вылечить «больного», но гарантий никто не дает.

Одно время эта наука вообще была очень теоретической, но сей­час происходит откат к экспериментальным методам, и никакая гипотеза не принимается на веру без апробации. Но так как экономика — наука про деньги, проверять предположения приходится за свой счет.

0